Сон Адама
Гумилев Николай, Август (?) 1909
1 / 17
- От плясок и песен усталый Адам
- Заснул, неразумный, у Древа Познанья.
- Над ним ослепительных звезд трепетанья,
- Лиловые тени скользят по лугам,
- И дух его сонный летит над лугами,
- Внезапно настигнут зловещими снами.
2 / 17
- Он видит пылающий ангельский меч,
- Что жалит нещадно его и подругу
- И гонит из рая в суровую вьюгу,
- Где нечем прикрыть им ни бедер, ни плеч...
- Как звери, должны они строить жилище,
- Пращой и дубиной искать себе пищи.
3 / 17
- Обитель труда и болезней... Но здесь
- Впервые постиг он с подругой единство.
- Подруге — блаженство и боль материнства,
- И заступ — ему, чтобы вскапывать весь.
- Служеньем Иному прекрасны и грубы,
- Нахмурены брови и стиснуты губы.
4 / 17
- Вот новые люди... Очерчен их рот,
- Их взоры не блещут, и смех их случаен.
- За вепрями сильный охотится Каин,
- И Авель сбирает маслины и мед,
- Но воле не служат они патриаршей:
- Пал младший, и в ужасе кроется старший.
5 / 17
- И многое видит смущенный Адам:
- Он тонет душою в распутстве и неге,
- Он ищет спасенья в надежном ковчеге
- И строится снова, суров и упрям,
- Медлительный пахарь, и воин, и всадник...
- Но Бог охраняет его виноградник.
6 / 17
- На бурный поток наложил он узду,
- Бессонною мыслью постиг равновесье,
- Как ястреб врезается он в поднебесье,
- У косной земли отнимает руду.
- Покорны и тихи, хранят ему книги
- Напевы поэтов и тайны религий.
7 / 17
- И в ночь волхвований на пышные мхи
- К нему для объятий нисходят сильфиды,
- К услугам его, отомщать за обиды,
- И звездные духи, и духи стихий,
- И к солнечным скалам из грозной пучины
- Влекут его челн голубые дельфины.
8 / 17
- Он любит забавы опасной игры —
- Искать в океанах безвестные страны,
- Ступать безрассудно на волчьи поляны
- И видеть равнину с высокой горы,
- Где с узких тропинок срываются козы
- И душные, красные клонятся розы.
9 / 17
- Он любит и скрежет стального резца,
- Дробящего глыбистый мрамор для статуй,
- И девственный холод зари розоватой,
- И нежный овал молодого лица,
- Когда на холсте под ударами кисти
- Ложатся они и светлей и лучистей.
10 / 17
- Устанет — и к небу возводит свой взор,
- Слепой и кощунственный взор человека:
- Там, Богом раскинут от века до века,
- Мерцает над ним многозвездный шатер.
- Святыми ночами, спокойный и строгий,
- Он клонит колена и грезит о Боге.
11 / 17
- Он новые мысли, как светлых гостей,
- Всегда ожидает из розовой дали,
- А с ними, как новые звезды, печали
- Еще неизведанных дум и страстей,
- Провалы в мечтаньях и ужас в искусстве,
- Чтоб сердце болело от тяжких предчувствий.
- И кроткая Ева, игрушка богов,
- Когда-то ребенок, когда-то зарница,
- Теперь для него молодая тигрица,
- В зловещем мерцанье ее жемчугов,
- Предвестница бури, и крови, и страсти,
- И радостей злобных, и хмурых несчастий.
12 / 17
- Так золото манит и радует взгляд,
- Но в золоте темные силы таятся,
- Они управляют рукой святотатца
- И в братские кубки вливают свой яд.
- Не в силах насытить, смеются и мучат
- И стонам и крикам неистовым учат.
13 / 17
- Он борется с нею. Коварный, как змей,
- Ее он опутал сетями соблазна.
- Вот Ева — блудница, лепечет бессвязно,
- Вот Ева — святая, с печалью очей.
- То лунная дева, то дева земная,
- Но вечно и всюду чужая, чужая.
14 / 17
- И он наконец беспредельно устал,
- Устал и смеяться и плакать без цели;
- Как лебеди, стаи веков пролетели,
- Играли и пели, он их не слыхал;
- Спокойный и строгий, на мраморных скалах,
- Он молится Смерти, богине усталых:
15 / 17
- «Узнай, Благодатная, волю мою:
- На степи земные, на море земное,
- На скорбное сердце мое заревое
- Пролей смертоносную влагу свою.
- Довольно бороться с безумьем и страхом.
- Рожденный из праха, да буду я прахом!»
16 / 17
- И медленно рея багровым хвостом,
- Помчалась к земле голубая комета.
- И страшно Адаму, и больно от света,
- И рвет ему мозг нескончаемый гром.
- Вот огненный смерч перед ним закрутился,
- Он дрогнул и крикнул... и вдруг пробудился.
17 / 17
- Направо — сверкает и пенится Тигр,
- Налево — зеленые воды Евфрата,
- Долина серебряным блеском объята,
- Тенистые отмели манят для игр,
- И Ева кричит из весеннего сада:
- «Ты спал и проснулся... Я рада, я рада!»